Пенитенциарный психолог Светлана САЛИХОВА: «Самое важное в моей профессии – это принять своего подопечного»

Эмма СИТДИКОВА

22 Ноября 2016

22 ноября свой профессиональный праздник отмечают психологи. В преддверии Дня психолога мы встретились с представителем этой профессии, но не простым психологом, а пенитенциарным. О сложностях работы и о том, почему психолог с нерешенными собственными проблемами не сможет помочь клиенту, в интервью корреспонденту ИА «Татар-информ» рассказала начальник психологической лаборатории СИЗО-1 УФСИН России по РТ Светлана Салихова.

Как давно вы работаете тюремным психологом? Почему выбрали для себя эту стезю?

С. С.:
В следственном изоляторе психологом я работаю уже десять лет. По первой профессии я педагог, работала в школе учителем и педагогом дополнительного образования в подростковом центре. При повышении квалификации получила специальность психолога. Теперь свои знания применяю здесь, в следственном изоляторе. Работать сюда пришла потому, что так сложилось. Десять лет назад был демографический кризис, в школах и детских садах начались сокращения. А моя подруга тогда работала психологом в следственном изоляторе и во время беседы предложила и мне попробовать устроиться в УФСИН.



А вас не пугала эта работа, здесь же непростой контингент, преступники?

С. С.:
Конечно, вначале было страшно. Я помню: в первый раз шла в изолятор и чуть ли не трясущимися руками нажимала на дверной звонок. Были ситуации, когда было жалко подопечных, – так проходил у меня период адаптации. Было трудно, но страх прошел быстро. Хотя я психолог, я тоже посещаю тренинги и обучающие семинары, получаю новые знания и повышаю квалификацию. Имея свои нерешенные проблемы, психолог не сможет помочь клиенту.

В чем состоит ваша миссия? И чем пенитенциарный психолог отличается от вольного?

С. С.:
Основная наша миссия – помочь осужденным и следственно-арестованным адаптироваться к местам лишения свободы, а также сопровождать профессиональную деятельность сотрудников уголовно-исполнительной системы.

Пенитенциарный психолог от вольного отличается, наверное, только направлением работы. Пенитенциарная психология многое заимствует из других наук.



Какие эмоциональные проблемы испытывают подследственные и заключенные? С какими трудностями вам приходится сталкиваться?

С. С.:
Человек, попадая за решетку, испытывает сильные эмоциональные переживания. Особенно тяжело нашим подопечным приходится в период следственных действий и судебных тяжб. Многих пугает незнание того, что их ждет в будущем. Арестанты испытывают страх, что будут подвергнуты какому-то физическому насилию или унижению. Также наши подопечные боятся, что будут брошены близкими людьми. При этом усиливается тревога, появляется угнетенное состояние. В условиях изоляции люди становятся вспыльчивыми, раздраженными. Иногда что-то требуют, повышают голос, кричат, но это не всегда говорит о том, что они преследуют корыстные цели. Чаще накопившееся напряжение рвется наружу: людям хочется высказаться, выплеснуть свои эмоции, но они боятся о многом говорить. Еще одна трудность, одно переживание – это то, что они находятся под наблюдением, в большом скоплении людей, поэтому им постоянно приходится контролировать свое поведение и эмоции. Это тоже оказывает негативное влияние на психику.

Какая категория ваших подопечных наиболее сложная и почему?

С. С.:
На мой взгляд, тяжелее всех приходится несовершеннолетним заключенным и тем, кто остался без поддержки близких, потерял связь с родными, находясь в местах лишения свободы, или потерял свою семью.



Как выводите этих людей из угнетенного состояния? Какие психологические методы применяете в своей работе?

С. С.:
Психологическая помощь включает в себя психодиагностику, консультирование, коррекцию, различные тренинги, медитативные упражнения, профориентацию, практические занятия. В индивидуальной консультации я использую краткосрочные методы работы с эмоциями и чувствами. Все наши методики и тренинги одобрены ФСИН России.

А вы всегда с подопечными говорите тихим, милым голосом или приходится повышать голос во время работы?

С. С.:
Голос я никогда не повышаю, чаще эмоционально поддерживаю. Припоминается случай из практики, когда человек был настолько вспыльчив (так как считал себя невиновным), что пришлось применить более жесткие методы работы. И это помогло ему.



Приходилось ли вам повторно встречаться и работать с бывшими сидельцами?

С. С.:
Да, такие случаи встречаются в моей практике и довольно часто. Человеку, освободившемуся из мест лишения свободы, нужно привыкнуть и адаптироваться к жизни на свободе. Он сталкивается с такими трудностями, как неустроенный быт, потерянные социальные связи, отсутствие жилья. Бывшим заключенным трудно устроиться на работу. Чтобы со всем этим справиться, нужно приложить много усилий. К сожалению, не всем удается вернуться к прежней жизни. Многое зависит от поддержки близких и родных, ради которых они выживают в местах лишения свободы, надеясь встретить их после освобождения.

Как часто вам приходится переступать через себя, сдерживать свои эмоции и чувства, зная, какое преступление совершил сидящий перед вами человек?

С. С.:
На мой взгляд, самое важное в профессии психолога – это принять своего подопечного с его слабостями, проблемами, плюсами и минусами. Я тоже человек, поэтому могу понять и принять любые переживания. Нет такого переживания, к которому я могла бы остаться равнодушной, нет такого страха, к которому я не могла бы прислушаться. Когда человек переживает какой-то кризис, ему нельзя оставаться одному. Умение слушать тоже помогает – это один из шагов к выздоровлению. Как говорится в пословице: «Радость, разделенная пополам, – это двойная радость, а горе, разделенное пополам, – это половина горя».



Расскажите, часто ли мысли о ком-то из подопечных не дают покоя дома? Как родные и близкие относятся к тому, что вы работаете тюремным психологом?

С. С.:
Ресурсы человека исчерпаемы. Чтобы избежать профессиональной деформации и эмоционального выгорания, дома абстрагируюсь и отстраняюсь от профессиональных вопросов. Семья меня поддерживает, я не чувствую какого-то давления или упреков.

Были ли в вашей практике кризисные или рискованные ситуации?

С. С.:
Кризисные ситуации встречаются ежедневно. Всем, попавшим в места заключения нужна поддержка, здесь ведь может оказаться любой человек. А рискованных ситуаций, таких как побег или захват заложника, в моей практике не было.



Помимо того, что вы психолог, вы еще и офицер УИС. Как удается совмещать эти роли? И как коллеги, сотрудники службы исполнения наказаний, к вам относятся? Какую работу вы проводите с ними?

С. С.:
Работа пенитенциарных психологов построена так, что мы не выполняем функции оперативного отдела, сотрудников отдела режима. У нас есть форма, но свою работу я обычно выполняю в гражданской одежде, чтобы расположить подопечных к себе, чтобы они могли свободно рассказать о своих переживаниях.



С сотрудниками у нас налажены хорошие профессиональные отношения. Работа с ними направлена на профилактику профессиональной деформации, развитие самоконтроля, волевую устойчивость. Учим их слышать и принимать людей, несмотря на их недостатки, а также занимаемся профилактикой конфликтов.

Ваша работа достаточно сложна. Как расслабляетесь после нее? Есть ли у вас хобби или любимое занятие?

С. С.:
Свое свободное время я люблю проводить с семьей. Хобби, конечно, есть: люблю вязать, занимаюсь бисероплетением, читаю книги. Ну и здоровый сон помогает мне восстановить свое равновесие и ресурсы после работы. 

Фото: Салават Камалетдинов
Комментарии
Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений
мультимедиа
 Интервью с режиссером Оксаной Сенчуговой Передача высокотехнологичного медицинского оборудования для экстренного кровообращения для ДРКБ Восстановление Храма всех религий Круглый стол “Как убрать бездомных животных с улиц. Успешный и гуманный опыт Германии” Матч П/к посвященная совершенствованию акушерской службы РТ П/к, посвященная результатам экологического мониторинга реки Казанка П/к посвященная внесению изменений в Федеральный закон «О защите конкуренции» Интервью уполномоченного по правам человека в РТ Сарии Сабурской П/к  посвященная особенностям приемной кампании  Казанского ГМУ в 2016 году. Муфтий Татарстана запустил в печать отредактированную версию «Казанского Корана» П/к посвященная II Республиканскому фестивалю-конкурсу «Национальная торговая марка» П/к посвященная реализации дополнительных мероприятий в сфере занятости населения
Лучшие материалы

Пришло время качества

Профилактика подросткового суицида: памятка родителям

Рустем АБЯЗОВ: «Главное – заманить слушателя в зал»

Марат АХМЕТОВ: «В сельском хозяйстве должно везти с погодой»

«МЕГА Казань»: в новую десятилетку с новой концепцией

Реклама.